Новости митрополии 0

Доклад епископа Барнаульского и Алтайского Максима на собрании мужского монашества Барнаульской епархии

13.03.2011

Возлюбленные о Господе, всечестные отцы!

По милости Божией сегодня мы вновь собрались в спасительные дни Великого Поста на ежегодное собрание мужского монашества Барнаульской епархии Русской Православной Церкви, чтобы возблагодарить Бога, обсудить состояние монашеской жизни и предстоящие нам труды.

Вначале некоторые статистические данные. На территории Барнаульской епархии действует 5 монастырей, в том числе: 1 мужской, 4 женских, и 2 скита.

Богородице-Казанский мужской монастырь села Коробейнико.

Настоятель игумен Роман (Корнев)

Знаменский женский монастырь города Барнаула Настоятельница монахиня Клавдия (Кремлева)

Иоанно-Предтеченский скит села Сорочий Лог

Старшая сестра монахиня Марфа (Сафонова) Иоанно-Богословский скит села Чемал

Старшая сестра монахиня Михаила (Соколова)

Ксение Покровский женский монастырь города Яровое Настоятельница монахиня Никона (Дергилева)

Богоявленский женский монастырь города Камня-на-Оби Настоятельница монахиня Вера (Хомченко) Иоанно-Кронштадский женский монастырь

Настоятельниа монахиня Феодора (Краснослободцева)

На сегодняшний день в штате Барнаульской епархии в числе мужского монашества — 20 монашествующих: 1 архимандрит, 2 игумена, 9 иеромонахов, 1 архидиакон, 4 иеродиакона, 3 монаха.

Кроме того в это число не входят заштатные клирики: 1 схииеромонах и 13 иеромонахов, а так же запрещенные в служении 12 иеромонахов, 2 иеродиакона

В Казанском мужском монастыре — 8 насельников.

Покровский кафедральный собор г. Барнаула и епархиальное управление — 5 монашествующих.

На приходах епархии несут послушание — 7 монашествующих.

В числе женского монашества — 56 монашествующих: 2 схимницы, 39 монахинь, 15 инокинь.

Знаменский женский монастырь города Барнаула: 9 монахинь. Иоанно-Предтеченский скит села Сорочий Лог: 1 схимница, 4 монахини. Иоанно-Богословский скит села Чемал: 3 монахини.

Ксение Покровский женский монастырь города Яровое: 1 схимница, 4 монахини.

Богоявленский женский монастырь города Камня-на-Оби: 1 монахиня.

Иоанно-Кронштадский женский монастырь: 4 монахини, 5 инокинь.

Покровский Кафедральный собор — 6 монахинь и епархиальное управление — 2 монахини.

На приходах епархии — 7 монахинь и 8 инокинь.

О монастырской жизни.

Важное значение в жизни Церкви и народа имеют монастыри.

Крайне важно понимать, что монастырь является школой, в которой воспитывается дух гражданина Небесного Отечества. Монастыри предназначены для спасения душ желающих жить по заповедям Христовым не только их внешним исполнением, но и подвигом постоянного самоиспытания, самопреодоления, неусыпной борьбы с собственным внутренним ветхим человеком. Но в современном обществе мы все чаще встречаемся с искаженным пониманием предназначения монастырей и монашеской жизни.

Монашеское служение, по словам Святейшего Патриарха Кирилла, есть прежде всего служение любви: «Монастырь тем ближе к идеалу, чем более в нем исполняется заповедь любви. Смысл монашеской жизни не в строгости: воздержание —это только средство духовного совершенствования. Смысл — в любви к Богу и к ближним. Измерить это невозможно. Конечно, есть монастыри, знаменитые на всю Россию, на весь мир, но существуют и тысячи неизвестных миру обителей, простирающих над ним благодатный молитвенный покров. Высота монашеского подвига в полной мере открыта только Богу. Он знает избранных своих».

Монастыри издревле являлись оплотом веры православного русского народа, средоточием его молитвенной силы, важными духовными центрами. Во многом именно благодаря присутствию в нашем мире монашеских обителей совершались и продолжают совершаться благотворные перемены, как во внутренней жизни Церкви, так и в жизни общества в целом.

Поэтому крайне важно, чтобы насельники наших монастырей с кротостью и ответственностью осознавали свое особое призвание и активно участвовали в духовно-нравственном возрождении современного общества. Исстари в стенах обителей свято хранились традиции духовного опыта прошлого, и ныне труды современного монашества должны иметь практическое, полезное для Церкви и общества значение.

Отрадно, что, практически, во всех наших монастырях не прекращаются обширные восстановительно-реставрационные работы. В частности, был введен в строй келейный корпус Знаменского женского монастыря г. Барнаула.

Однако, очень важно, чтобы в монастырских стенах наряду с возрождением порушенных святынь происходил внешне неприметный, но реальный процесс преображения человеческих душ, нередко затронутых и поврежденных пагубным атеистическим воспитанием, всякого рода недостойными христианина суевериями, раскольничьими поветриями и умонастроениями.

На минувшем Архиерейском соборе Святейший Патриарх Кирилл подчеркивал, что необходимо позаботиться о том, чтобы каждый клирик и насельник обителей получил духовное образование.

Поскольку вызывает тревогу уровень духовной просвещенности и элементарной образованности насельников и насельниц наших монастырей. Речь не идет о священнослужителях, каждый из которых непременно должен иметь богословское образование на уровне не ниже духовного училища, а если возможно — семинарии.

Приходится удивляться, как некоторые послушники, по нескольку лет прожившие в монастыре, не могут двух слов связать, если попросить их разъяснить православное учение догмата о Святой Троице, не могут ответить, в чем сущность Евхаристии и для чего необходимо причащаться, в чем смысл Таинства Елеосвящения, каково историческое происхождение и духовное значение того или иного двунадесятого праздника, для чего созывались Вселенские Соборы, почему Церковь прославляет святых, чтит их мощи и воздает почитание святым иконам.

А ведь с подобными вопросами к ним могут подходить и подходят миряне. А для светского человека слово о вере и Церкви, услышанное от одетого в подрясник, авторитетно. Невладение младшей братией элементарными основами православного вероучения на уровне Катехизиса, незнание основных событий церковной истории просто недопустимо, поскольку не может быть допустимо даже для воцерковленного мирянина.

В нашей епархии необходимо продумать систему, чтобы духовенство из монашествующих обучалась в духовных школах. Для простых монахов необходимо предусмотреть обучение на курсах катехизаторов, которые действуют в нашей епархии с прошлого года, возможно для этого потребуется некоторая адаптация программ. Исключения могут быть сделаны лишь для престарелых.

Насельникам обителей необходимо укреплять основы внутренней духовной жизни, заботиться о сохранении монастырских традиций, передавать и прививать их молодым инокам и инокиням. Вот почему начальствующие в монастырях должны быть не только строителями и хозяйственниками, но и духовно трезвыми служителями Божиими, впитавшими учение Отцов, а кроме того — знающими жизнь Церкви и общества, пребывающими в курсе общецерковных установлений и решений Священноначалия.

Его Святейшество в последнее время неоднократно отмечал, что к сожалению, в 2010 году в ряде монастырей РПЦ число насельников либо не изменилось, либо сократилось. К сожалению и наша Епархия в данном смысле не является исключением. По нашему мнению, этому способствует с одной стороны явления секуляризации в мире, а с другой стороны, намечается более глубокое понимание сути монашеской жизни, будущими потенциальными кандидатами в монашество.

После десятилетий гонений на Церковь многие воспринимали монастыри как уютные гавани, убежища от трагизма переходных явлений 90-х годов и экономических неурядиц повседневности. А люди пенсионного возраста рассматривали монастырь как форму дома-интерната для престарелых. Но, обратившись к реальной монастырской жизни, и не имея к тому должного расположения, открыли для себя, что пребывание в монастыре — это великий труд. И не только из-за несения физических послушаний. Но самым тяжелым оказался труд духовного послушания. И то, что казалось легким после чтения книг о подвижниках и святых, оказывается в реальной жизни неподъемной ношей — труд подчинения священноначалию, наместникам монастыря, терпение перед братьями.

Есть еще одна важная задача, стоящая перед монастырями Русской Православной Церкви. Мы видим, как некоторые духовники, и чаще всего это монахи, не без успеха проповедуют полную изоляцию не только от окружающего нас мира, но нередко и от церковного общества. Сегодня, когда социально-экономическое положение людей зачастую нестабильно или бедственно, когда в обществе получила широкое распространение идея о вседозволенности и нравственной безнаказанности как норме жизни, когда всевластием денег попираются закон и справедливость, когда безопасность личности и семьи находится под постоянной угрозой, люди особенно остро ощущают потребность в утешении и защите, слове правды.

Особенно это касается матерей-одиночек, брошенных стариков, безработных отцов и матерей семейств с детьми. Таким людям иногда встречается на их жизненном пути, так называемый старец, который утверждает, что единственный способ укрыться от реальных и мнимых несчастий — отказаться от паспорта, уйти в пещерный затвор или затаиться в тайге, добровольно замуровать себя в самочинном скиту. И детей заодно захватить с собой. Но в этом ли призвание христианина, и так ли может быть препобеждено зло мира сего? И как глухую самоизоляцию соединить с исполнением завета Спасителя идти, просвещать и крестить народы? Известно, что уже в первые века христианства люди бежали от несовершенства этого мира, становясь монахами, дабы впоследствии спасать тех, кто в миру. Но это был особый иноческий подвиг любви и служения во имя спасения ближних, а не самопревозношения перед ними, и уж, конечно, никто не принуждал к пустынножительству ни своих, ни чужих детей.

Кроме того, как теперь известно, в этих самочинных затворах, в противостоянии всей полноте Церкви, нет самого главного, сердца монашеской жизни — молитвы и духовной жизни. Духовная жизнь подменяется поиском врагов, молитва заменяется распространением слухов. И скоро это повреждение выходит наружу — вчерашние «братья» и «сестры», совместно подозревавшие весь мир в отступлении от Бога, оставшись в самочинном затворе или изоляции, спустя некоторое время начинают ненавидеть и подозревать друг друга — и не в чем-нибудь, а в ереси, колдовстве, порче. В таких сообществах нет место плачу о грехах, любви, молитве за весь мир.

Наши обители призваны давать ответ несчастным, неуверенным в своем настоящем и будущем людям. Встречая приходящих в монастырь, каждый насельник призван содействовать тому, чтобы все они получали на свои вопрошания ответы в духе Христовой Истины. Конечно, послушник или молодой монах вряд ли окажется способен самостоятельно и с необходимой мерой зрелости выносить должное суждение в трудных ситуациях, и Боже его упаси начать старчествовать на чужой беде и духовном смятении. Но любой новоначальный может, причем не так, как нередко бывает — не с напускной строгостью, маскирующей внутреннее самодовольство и гордыню, а с любовью и соучастием — направить паломника к более опытному насельнику. Последнему также со всяким вниманием и состраданием следует выслушивать всех приходящих, утешать их и наставлять в правильном житии. Для этого в тех наших монастырях, где бывает большое количество паломников, необходимо предусмотреть дежурство опытных насельников, принимающих для беседы. Отцам настоятелям и наместникам следует при этом тщательно выбрать тех из братьев, которые будут способны понести такие послушания, подавая людям истинное церковное утешение, а не уводя их за собой в дебри заблуждений, суеверий и духовной прелести. Сопровождающим паломнические группы верующих в монастыри, необходимо следить, чтобы никто из посторонних, не имеющих на то благословения, не мог вести невежественную агитацию. Необходимо строго пресекать подобные бесчинства.

Просвещая приходящих в обитель, утешая скорбящих, монахи и монахини осуществляют основное призвание монастырей, сопряженное с первейшим их долгом — быть центром молитвы и духовного опыта.

Хочется коснуться вопроса внутри монастырской дисциплины, который поднимался уже не раз. В монастыре каждый без исключения во внебогослужебное время должен нести послушание сообразно своим силам и способностям. Это дисциплинирует, создает порядок, от которого зависит монастырское благоустройство в целом.

Однако если ограничиться только внешне-принудительным аспектом дисциплины, то будет утрачен первоначальный смысл послушания, ибо послушание лишь из страха вызвать недовольство у начальствующих лишено подлинного основания. А таковым основанием может быть только одно — сознание постоянного присутствия Божия и, соответственно, боязнь огорчить Господа и Его любовь своим нерадением, своей безответственностью. Послушание без любви становится наемничеством или, того хуже, каторгой. Не должно такому быть в монашеской среде

Пребывая в монастыре, в добровольном отречении от мира, инок живет ожиданием и упованием, что в его немощи совершится сила Божия, и учится всего себя вверять благодати Божией. Если он приходит в монастырь с заранее определенными планами, уже сформировавшийся как личность, со своими симпатиями, антипатиями, притязаниями, со своей человеческой волей и принципами жизни, то как Бог может что-либо сделать с ним? Каждый человек наделен свободой, вправе выбирать и определять свой жизненный путь. Но монах — это тот, кто относительно себя не помышляет никаких перспектив и решений, поскольку всецело принадлежит Богу, добровольно и безраздельно отдал себя Церкви.

И поэтому Бог всегда, в любой момент может потребовать от него полного самоотречения и отдачи. Инок — это тот, кто находится в постоянном напряжении воли и духа, кто однажды пережил в себе момент избрания Богом, Божественного посещения, личного мистического осознания себя орудием в руках Божиих, преданного через постриг Его воле. Все, что от него требуется — отказаться от собственного «я» и подлинно, на деле стать человеком Божиим. Возможно это только на пути такого глубинного осознания предназначения человека и цели жизни, чтобы можно было, как ни удивительно это звучит для современного мира, — самоупраздниться для того, чтобы наполниться Богом. Подобно тому, как говорит апостол Павел в 1-м Послании к Коринфянам: «незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом» (1 Кор. I, 28-29).

Монах должен упразднить свои мечты, оставить всё, стать ничего незначащим, несуществующим для людей, видеть лишь свои немощи, стать для мира неудачником, одним словом, «потерять душу свою» ради Христа, чтобы обрести ее (см. Мф. 16, 25) воссоединенной с Творцом.

И если инок добровольно, ненасильственно следует этому пути, если оказывается способным на такое внутреннее преображение, он, по слову преподобного Серафима Саровского, обретает «дух мирен», становится «солью земли» и «светом миру» (Мф. 5, 13-14) — тем незыблемым основанием, на котором Бог созидает его спасение и спасение тысяч вокруг него.

В заключение несколько слов о частных, но важных вопросах, касающихся монастырей.

Прошедший год выявил актуальность вопроса о порядке содержания обителями детских приютов.

Безусловно, это дело благое и доброе.

Однако, Святейший Патриарх по этому вопросу отметил, что недопустимо, когда детский приют становится непосредственной частью монастыря. Обитель должна позаботиться о подборе педагогов и персонала, о налаживании материального обеспечения приюта, а также о духовном окормлении детей, с учетом их возраста и без навязывания им монашеского образа жизни. Если воспитанник, достигнув соответствующего возраста, примет решение пойти по монашескому пути, то слава Богу! Но если нет, то обители следует помочь ему с получением светского образования, с переходом к жизни в обществе.

Если же при монастыре не создано детского дома или приюта, то насельники такой обители должны принимать на себя послушание духовно опекать воспитанников и персонал близлежащих детских домов.

Монастырь, при котором имеется детский дом или приют, должен в первую очередь заботиться о духовном окормлении детей и воспитателей, о получении детьми качественного среднего, а в некоторых случаях и высшего образования. На нем также лежат обязанности по подбору персонала, обеспечению финансирования, решению хозяйственных вопросов.

В то же время монастырский детский дом или приют не может становиться интегральной частью монастыря. Он должен существовать в специфическом обособлении от него. Тем более недопустимо в процессе воспитания детей налагать на них «бремена неудобоносимые» в виде монастырских послушаний или епитимий.

В настоящее время нашим священноначалием создана специальная комиссия, занимающаяся деятельностью церковных приютов. В ближайшее время этой комиссией будут разработаны нормы, определяющие, при каких условиях монастыри могут создавать детские дома и приюты и каким должно быть устроение жизни в церковных, в том числе монастырских, учреждениях для детей. Затем следует провести церковное лицензирование таких детских домов и приютов. Кроме того, Святейший Патриарх поставил перед нами задачу, чтобы имеющиеся церковные учреждения по попечению о детях- сиротах имели государственные регистрации и лицензии. В данном направлении нам необходимо уже начинать работу.

Еще один предмет, на который Его Святейшество обратил внимание — немалое количество монашествующих, не приписанных к какой-либо обители, но вольно совершающих богослужения вне монастырских стен или праздно шатающихся из епархии в епархию. Наместникам монастырей необходимо обратить на это внимание, и благословлять на проживание в своих обителях только после согласования вновь прибывших с Правящим Архиереем.

Хочется отметить, что в минувшем году подобными лжепослушниками и лжетрудниками были совершены кражи в монастырях. Конечно, Мы должны быть странноприимны, но, действительно, для братий, а не для проходимцев и криминальных элементов.

+ + +

Монашеская жизнь — жизнь трудная. Как говорил современный подвижник старец Емилиан, почетный настоятель афонской обители Симонопетра, «она находит себе оправдание, если наполнена мудростью, свободой, радостью, осознанием присутствия Божия. Она есть жизнь, по человеческим понятиям, мученическая. Это мучение ради Бога, которое является предвкушением бессмертия, Царства Небесного, неизреченной райской радости. Поэтому она должна быть трудной».

Содействию такой жизни и такому воспитанию иночествующих и призван служить монастырский организм. Если внутренняя жизнь обители не подчинена этому стремлению, если монастырь не являет собой подобную школу духа, то назвать его монастырем в истинном понимании слова невозможно. Об этом самое время задуматься сейчас, когда изволением Святого Духа сотни монашеских обителей возрождены к бытию, и в каждой из них подвизаются те, кто желает посвятить или уже посвятил свою жизнь Богу. Это те, кого Господь призвал «подвигом добрым» подвизаться, чтобы немеркнущий свет жизни со Христом и во Христе был евангельским свидетельством миру и пребывал в нем до скончания времен.

Приглашаю вас, дорогие отцы к обсуждению на пользу общую этих и других вопросов монашеской жизни.

Благодарю за внимание.





Популярные новости

11.09.2021
По благословению митрополита Барнаульского и Алтайского Сергия, ректора Барнаульской духовной семинарии, 30 сентября 2021 года в 15-00 в актовом зале по адресу г. Барнаул, пер. Ядринцева, 66 состоится общее заседание кафедр: «Церковной ...
1424
11.09.2021
Ректором Барнаульской духовной семинарии Высокопреосвященнейшим Сергием, митрополитом Барнаульским и Алтайским, утверждено расписание установочной сессии 4 курса с 13 по 17 сентября. Место проведения сессии - читальный зал. Расписание ...
1113